Наталья Геда

Кажется, современные психологи готовы признать, что подростки и этика – это едва ли не взаимоисключающие реальности.  Это может показаться совершенно справедливым: в самом деле, мы можем без труда убедиться, что при активном навязывании  подросткам этических норм в младшем возрасте мы с 90% вероятностью будем иметь депрессию и апатию, в старшем – агрессию и бунт. Но значит ли это, что этическое сознание подросткам несвойственно, что этические категории им неинтересны?

Если судить по современной психолого-педагогической литературе о подростках, а еще более – по современной кино - и видео-продукции о них же, можно с уверенностью утверждать, что это так.  Взять, хотя бы, новейший сериал «Школа»  – о каком этическом сознании главных героев сериала можно говорить? Это же просто смешно. На месте этических представлений у  героев сериала явно находится гипертрофированная сексуальность. Я ни в коем случае не стану отрицать важность пробуждающейся сексуальности и ее осознания для формирования личности подростка. Но это несколько иная тема, которая требует отдельного описания и обсуждения; она никак не может заменить собой тему развития  этического сознания подростков.

Возьму на себя ответственность за утверждение, что этическое сознание современных подростков так девственно-пустынно вовсе не потому, что подростки не хотят ничего знать об этике.  Скорее, дело в том, что о ней ничего не хотят знать взрослые люди – их родители и учителя. Они хотят безусловного контроля над подрастающим поколением вне какой-либо этики.  К сожалению, этика считается многими вполне взрослыми  нашими современниками чем-то необязательным и малоуместным, чего принято стесняться и избегать. Этика считается важной для организации жизни верующих; взрослые с атеистическим мировоззрением считают этический выбор своим личным делом, к тому же ситуативно обусловленным, и не хотят слышать ни о каких нормах, общих для всех людей. Наши современники в массе своей сделали одну важнейшую ошибку: они разделили этику и закон. Закон сегодня воспринимается не как  тщательно выношенный и корректно сформулированный  плод этической мысли многих людей, а почти как акт произвола и насилия со стороны государственной власти (даже если этот закон принимается в интересах граждан). Как бы то ни было, в любом случае, законы в сознании современных людей не имеют  почти  никакого этического основания,  почти никакой связи с добром и злом и выбором между ними.

Поэтому корень проблемы я вижу вовсе не в том, что подростков не интересует этика. Проблема в том, что она не интересует их учителей и родителей – и именно  этический релятивизм взрослых  людей и делает наших  детей  циниками, безразличными к этическому выбору.

 «Школа» не о школе

Самым актуальным подтверждение вышеприведенного тезиса   является скандальный сериал «Школа», который вышел на экраны всего неделю назад, но уже успел поделить аудиторию зрителей и критиков на два почти непримиримых лагеря – сторонников и противников сериала.  Первые считают творение  Валерии Гай Германики прорывом в киноискусстве («Все, кто имеют отношение к телевидению, впервые увидели и поняли, КАК НАДО СНИМАТЬ СЕРИАЛЫ, И НА КАКОМ ЯЗЫКЕ АПЕЛЛИРОВАТЬ К МАССАМ, чтобы получить результат, выводящий из строя все существующие измерительные приборы….») и  примером остро-актуального, бескомпромиссно-критического отношения  художника к  реальности («Так вот «Школа», как и «Все умрут, а я останусь» - правда. Да-да, смотрите на ваших детей и на учителей, которые их учат. Я вот смотрю. Размышляю над своими ошибками. Конечно, дети есть разные и школы тоже. Но и фильмы есть разные. Есть о проблемах, а есть фантастические. Этот фильм (и сериал) – о проблемах»). Сторонники сериала радуются, что творческая команда фильма   сдернула  с современной школы «завесу лицемерного молчания» и мы, наконец, увидели во всей красе ее зияющие язвы.  Противники сериала считают  его клеветой на современную школу, учителей и детей,  не понимают эстетики этого  произведения искусства  и недоумевают, как оно вообще могло попасть на центральный канал российского  телевидения.
Что касается меня, то у меня  отношение к сериалу двойственное. С одной стороны, все постоянные посетители «Дискуссионного клуба» знают, как я отношусь к современной школьной системе. Я последовательно критикую ее уже не первый год и столь же последовательно пытаюсь предложить альтернативу этой системе. Поэтому, по идее,  мне этот остро-критичный по отношению к современной школе сериал должен был бы понравиться и, по логике вещей, я должна была бы встать в ряды защитников сериала.
Между тем, сериал мне не понравился и громить школу методами, предложенными режиссером фильма, я считаю совершенно нечестным.  Однако и  запрещать сериал мне кажется   излишним  –  если не относиться к нему чересчур серьезно,  активно работать головой, то можно даже на основе  такого некачественном  материала  сделать интересные выводы.
Какие же?
Во-первых, некоторую если не правда, то часть правды о жизни современных подростков в сериале все-таки содержится. Драки, пьянство, ранний интерес к сексу и наркотикам, эгоизм, отсутствие интереса к учебе – все  это  имеется в жизни современных школьников  в избытке. Но куда важнее не то, что сериал   показал, а то, о чем он умолчал – то, что в жизни подростков есть  не только это. Что  для них имеют огромное значение вещи, которые вообще никак не отмечены в сериале – идеалы, ценности, дружба, любовь (не путать с сексом!), смысл жизни, самореализация, самопознание. Та самая этика, которая современным подросткам якобы чужда.
Во-вторых, в сериале довольно правдиво показаны и современные школьные работники. Да, во многом они именно таковы –  заурядные, неинтересные, безразличные как к  ученикам, так и к собственному предмету  формалисты.  Но это, опять же, не вся правда.
Другая  правда в том, что определенная часть современных учителей – подвижники. Люди, которые, понимая всю невыигрышность своей позиции с любой точки зрения, все равно продолжают делать дело, в необходимость и благотворность которого они верят.  Насколько эффективны их усилия – это другой вопрос. Однако добрая воля и осознанный этический выбор   присутствуют в деятельности немалой части современных работников системы образования.  Мало того, многие из них вкладываются в воспитание своих учеников не меньше, а то и больше, чем их собственные родители – хотя бы потому, что проводят с ними куда больше времени.
В-третьих, и родители показаны вполне реалистично – в самом деле,  количество таких, для которых общение с детьми заканчивается на уровне еды, одежды и невыученных уроков, вполне достаточно, чтобы сделать некоторое обобщение.  При этом, разумеется, за кадром остались счастливые и крепкие семьи, основанные на близости интересов и взаимном доверии представителей разных поколений.
Так что же перед нами? Здоровая критика или злая клевета? Я все-таки склоняюсь к последнему, потому что, по факту, полуправда очень часто оказывается гораздо хуже откровенной лжи.
Достаточно остановиться на нескольких самых ярких эпизодах сериала, чтобы понять, сколько в нем содержится  такой вот ядовитой полуправды.
Один из первых кадров фильма: в школу приходит новый ученик. В пустом вестибюле школы никого нет, кроме него, охранника и еще одного паренька, судя по всему, прогульщика. Новенький обращается к  последнему с невинным вопросом: «А что, уроки уже начались?» И тут же получает удар кулаком в лицо с размаху.
Реалистично?
И да, и нет. Перед нами  все-таки из ряда вон выходящий пример неадекватно агрессивной реакции, да еще в присутствии охранника.  Возможно ли такое в нашей сегодняшней школьной жизни? Да, возможно и не такое. Но не в этой  форме и не в  этой ситуации.  Первый подлог произошел.
Следующий эпизод – тот же новенький  мальчик приходит в класс, и с ходу начинает вести себя предельно развязно и оскорбительно, фактически в лицо высказывает учительнице, что она сексуально озабочена.  Та, конечно, выставляет его из класса.
Возможно ли такое?
Психологически – вряд ли. Для подростка 14-15 лет  оскорбить впервые увиденного им взрослого человека, от которого его судьба  будет зависеть в дальнейшем,  так же странно и дико, как и получить ни за что кулаком в лицо. Просто мотива  для  подобного действия нет никакого – ни в первом, ни во втором случае.
Следующее – выгнанный новенький встречается с директором школы, который празднует юбилей в этот день.  Между ними завязывается странная беседа, в ходе которой директор отправляет мальчика  к себе домой за  белой рубашкой, а тот почему-то послушно туда идет, хотя явно должен был встретить в штыки такое бесцеремонное распоряжение. Эпизод абсолютно недостоверен психологически – опять же, от мотива  (зачем кого-то отправлять  за рубашкой, если дома сидит собственная внучка, которой полезно иногда помогать  по дому), до цели  (зачем  проявлять подчеркнутое доверие к незнакомому подростку,  к тому же, судя по всему, проблемному, раз его тут же выгнали с урока).
Ну и,  наконец – в доме  директора мальчик с порога начинает знакомство с его внучкой  и через 2-3 минуты знакомства предлагает ей убить дедушку, на что она отвечает понимающим и одобрительным хихиканьем.
Опять же,  все показанное вполне  может быть – но не с этими детьми. Не за такое время. И не в той обстановке.
Что же не так во всех  этих эпизодах?
Чем они так цепляют, при всей своей тривиальности?
Тем, о чем я уже говорила – полным отсутствием этической составляющей внутри поступка. Обычно человек делает что-либо не механически, не просто реагирует на стимул, а  сначала осмысляет его, пропускает через свою совесть. И лишь потом, сделав этический выбор, выдает реакцию.  В сериале же вот этого момента этического выбора как раз и нет. Герои поступают чисто рефлекторно: захотелось ударить – ударил, захотелось сказать гадость – сказал, захотелось целоваться – целуется. Бывает такое? Бывает. Но, в большинстве случаев, не со школьниками 14-15 лет, а с людьми куда более старшего возраста.  Для подростков этика  является остро-актуальным предметом, они только и делают, что постигают ее, на практическом жизненном материале узнавая, чем отличается добро от зла.  А вот многим более  взрослым людям удается добиться  свободы своих поступков от этики – собственно, в сериале изображены именно они.   По сути, такие «взрослые» являются теми же подростками – только переросшими, остановившимися в развитии, не принесшими подобающих возрасту плодов. То есть, на самом деле, фильм не о 14-15 летних школьниках; он о совершенно других людях, и легко догадаться, о каких именно – о творческой группе сериала и людей одного с ними круга интересов.  Убедиться в справедливости моих слов можно, почитав  интервью режиссера фильма http://www.art-pictures.ru/conversation/2134.html  и  комментарии в блоге  сценариста: http://klavdiew.livejournal.com/63657.html.
То есть, секрет полишинеля открыт – сериал «Школа» на самом деле не имеет к современной российской школе никакого отношения. Просто не малейшего. Если у вас дома растет подросток и вы хоть немного близки с ним, вы не можете не знать, что его реальные проблемы далеки от «страстей» телесериала, как жизнь на Марсе.  А если вы хоть немного интересуетесь проблемами российской школы, то нехитрое творение Гай Германики  вряд ли  сможет вас  заинтриговать.

Сказка – ложь, да в ней намек…

Совершенно иное впечатление  производят на зрителей японские сериалы о школе  с    откровенно-фантастическими сюжетами – так называемые школьные дорамы. Среди них    первые места занимают два сериала: «The Queen's Classroom» (http://digital-geda.livejournal.com/39305.html и
http://helgina.livejournal.com/) и «Гокусен» (http://ru.wikipedia.org/wiki/Gokusen)
Оба сериала также отражают школьную жизнь в весьма откровенном и неприглядном виде, но с некоторым отличием: в этот мир приходят взрослые – учителя, которые взрывают его изнутри вносят осмысленность в пустые и безрадостные будни школьников. Делают они это очень по-разному, но смысл их действий один и тот же: вытащить подростков из апатии и этического релятивизма, заставить их активно размышлять над своими поступками,  учиться слышать голос совести и делать, в соответствии с ней, свой выбор – раз за разом, день за днем.
Героиня «The Queen's Classroom», «черная Мэри Поппинс» Майя Акуцу, играет в своем классе роль «негативного провокатора».  Ее инструменты воспитания – тайна,  страх, авторитет.  Сознательно став для класса «естественным врагом», безжалостным и холодным классным деспотом,  она дает каждому своему ученику нешуточный урок различения добра и зла и, в итоге,  превращает класс в единый коллектив, связанный узами настоящей дружбы и любви.
Героиня сериала «Гокусен», бесстрашная учительница-гангстер, Ямагучи Кумико, является для своего класса  трудных подростков «позитивным провокатором». Войдя в коллектив потерявших веру в себя и окружающий мир  будущих «отбросов общества», она переворачивает его вверх дном своим неиссякаемым энтузиазмом и бесконечной верой в лучшие качества своих учеников.  Как и Майя Акуцу, она стремится в первую очередь привить своим ученикам правильные этические представления – через личный пример.  Успехи своих подопечных в учебе они воспринимают также как этическую задачу –   настоящий человек  не может быть отсталым и неуспевающим.
Оба сериала появились на японском телевидении в 2004 и 2005 году и  получили огромный интерес и популярность. В России оба фильма также производят сильное впечатление на зрителей, несмотря на явную фантастичность своих сюжетов.  Тем не менее, зрители находят эти фильмы…правдивыми.  Почему?  Да потому  что в них реалистично отражаются подлинные проблемы взросления: мучительный поиск подлинного «я» подростка,  конфликт между подлинными и ложными ценностями, трудное осознание собственного пути и цели жизни…То, что личности учителей не выглядят особенно реалистичными,  не играет особой роли: безусловно, мало кто из взрослых способен на такую безупречность в своих действиях, как Майя Акуцу, или на такой бесконечный энтузиазм и оптимизм, как  Ямагучи Кумико. Но принцип действия таких личностей на психику подростка довольно легко уловить и не так трудно воплотить любому взрослому, действительно пекущемуся о   гармоничном и развитии личности подростка – как учителю, так, тем более, и родителю. Просто для этого нужно использовать обе модели – как позитивной, так и негативной провокации этического развития  подростка.

Этика без сериалов

Особенность этического воспитания подростков заключается в том, что оно должно быть  принципиальным образом практичным. В отличие от раннего детства, когда ребенка учат поступать  в соответствии с нормами общежития задолго до их осознания, и  начальной школы, в которой от ученика требуют некритичного усвоения этих норм в теории и безукоризненного следования им из послушания, в подростковом возрасте этическое воспитание заключается, в основном, в о всестороннем практическом применении усвоенных ранее этических норм, в своеобразной проверке их «на прочность». Как уже говорилось в предыдущих двух статьях, подросткам свойственно сомневаться во всем, что в детстве было некритично усвоено. Сомневаться, оспаривать,  но не отвергать – последнее есть реакция на неправильное поведение взрослых в отношении подростков.  А какое поведение следует считать неправильным?
Во-первых, это невнимание и безразличие, оставление подростка без помощи, наедине со своими проблемами. Про таких родителей дети потом говорят с горечью «вывезли на середину реки и бросили в реку, а потом смотрели, как я барахтаюсь».  Во-вторых, это гиперопека, стремление подстраховать на любом повороте и сделать все за самого подростка. В  обоих случаях родители действуют из самых лучших побуждений – в первом развивают самостоятельность и характер своих чад, во втором – заботятся и подстраховывают…Плохо то, что они впадают в крайности, вместо того, чтобы разумно сочетать противоположные методы, с одной стороны, поощряя самостоятельность поступков своих детей, а  с другой – не терять их из виду, и , в случае необходимости – приходить на помощь, не забывая о том, что при  всем стремлении вашего подростка казаться взрослым и самостоятельным,  он во многом  продолжает оставаться ребенком.
Итак, в чем же должно заключаться этическое воспитание подростка на диалектическом этапе обучения?
Вы должны предоставить своему подростку максимум самостоятельности в рамках жестко заданных заранее правил. В данной статье, во избежание бесплодной дискуссии, я не буду обсуждать, какими могут быть эти правила. Безусловно, для верующих это будут  религиозные ценности и нормы, для атеистов – светские. В принципе, для эффективного этического воспитания  не так важно, что это за нормы. Важно, как их преподавали в детстве и насколько преподававшие их взрослые сами им соответствовали.  Разумеется, если для самих родителей следование  преподаваемым этическим нормам не является абсолютом, если оно зависит от ситуации – дети будут активно восставать против требований  жестко придерживаться таких норм. Однако и в случае, если родители безупречно следуют выбранному кодексу поведения, подростки все равно будут пытаться испытать его на прочность.  В конце концов, даже для взрослого человека свойственно пытаться время от времени следовать линии наименьшего сопротивления – что же можно ждать от вчерашних детей, в поведении которых нет и не может быть подлинной последовательности и твердости, свойственной зрелому возрасту.
Подростку должна быть предоставлена максимальная свобода как в организации своей учебной деятельности, так и в  личной жизни.
Подросток должен научиться самостоятельно планировать и осуществлять свою учебную деятельность, поддерживать контакты с учителями, готовиться к аттестациям и сдавать их.
Подросток должен принять на себя часть ответственности за  жизнь семьи  и научиться самостоятельно, без понуканий и напоминаний выполнять ту часть обязанностей, которую  на него сочтут нужным возложить взрослые и которую он согласится принять на себя.
Подросток должен сам определить круг своего общения и пройти собственную школу человеческих отношений в выбранном сообществе сверстников.
Эти три главные задачи – учеба, работа, общение – должны решаться не в ущерб друг другу. Последнее очень сложно уяснить современным родителям, очень часто склонным приравнивать успехи личностного развития своих детей к их школьным оценкам.  Это не совсем верно.  Как правило, школьные оценки   мало коррелируют с глубинным личностным развитием вашего ребенка – некоторые из них случайны, некоторые ошибочны,  и лишь небольшая их часть отражает его реальный уровень знаний. В любом случае, погоня за максимальными баллами и полноценное этическое воспитание редко гармонично сочетаются. Конечно,  есть особо одаренные дети, которым учеба дается без особых проблем – тогда, в рамках воспитания воли, довольно легко добиться отличных оценок. С другой стороны, если ваш ребенок не имеет выдающихся способностей к наукам, он, скорее всего,  будет  получать посредственные оценки, даже  работая изо всех сил.  И тут от вашего поведения зависит очень многое: вы должны найти в себе готовность позитивно оценить усилия подростка вне зависимости от полученных оценок.  Только  такая реакция   поддержит подростка в трудную минуту поражения и поможет ему найти силы к еще большему  напряжению.
В то же время, из поля зрения родителей не должна выпадать и личная жизнь подростка. Для этого не нужно за ним шпионить – достаточно просто проявлять дружелюбное внимание  и готовность к пониманию иного мироощущения. Конечно, родителям бывает трудно обуздать ревность, когда вдруг оказывается, что подросток  начинает нуждаться в обществе своих друзей не меньше, а иногда и больше, чем в их собственном; особенно, когда он или она начинают стремиться проводить в этом обществе  все больше времени, и выходные, и праздники.  Это чувство нужно победить – вашему подростку совершенно необходима собственная жизнь. Единственное, о чем не следует забывать и взрослым, ни детям – то, что личная жизнь подростков, как и личная жизнь родителей, не должна  наносить ущерб жизни семьи в целом. Общественные обязанности подростка внутри семейного коллектива не должны страдать от его личной жизни и от его учебных занятий – вот  железное правило, которого  вашему подростку следует  научиться придерживаться в первую очередь. Если он усвоит это правило – в дальнейшей взрослой жизни ему будет проще гармонично сочетать личную жизнь с выполнением своих обязанностей перед другими людьми.

Этика как она есть

Напоследок  я считаю необходимым кратко перечислить основные темы этического воспитания, которые неизбежно  придется поднять в каждой семье, заинтересованной в полноценном развитии личности своего ребенка.
Вот эти темы:
1.  Что такое человек? В чем его предназначение и смысл его жизни?
2.  Что значит быть счастливым? В чем смысл страданий и смерти?
3.  Что такое свобода? Равны ли между собой свобода и свобода выбора?
4.   Что такое добро? Что такое зло? Как отличить первое от второго?
5.  Что такое  нравственный долг? Что такое желания и пристрастия?
6.  Что такое совесть?
7.  Что  такое добродетель?
8.  Что такое преступление (грех)?
9.  Как соотносится личная жизнь и общественные обязанности?
10. Что такое долг и ответственность?

Таков, на мой взгляд, самый краткий список этических вопросов, которые должны быть проработаны подростками при помощи взрослых на диалектическом этапе обучения.  И если это будет сделано, можно не сомневаться – жизнь ваших детей никогда не будет такой пустой и бессмысленной, как жизнь героев сериала «Школа» и ее создателей.

Наталья Геда