Юлия Жабыко

В первой статье я упоминала о своем опыте работы школьным учителем. Он был невелик и довольно быстро прекратился. Базовые причины были, конечно, из области финансов и их романсов (это на момент 1999-2000 годов), но были и нематериальные факторы, и довольно весомые. О них и хочу побеседовать, поскольку именно они заставили меня задуматься о других, внешкольных путях к образованию.

Нужно сразу сказать, школьный мой опыт был довольно уникальным. Я работала сразу в двух учреждениях, одно из которых – обычная средняя районная школа, а другое – государственный лицей при одном из неплохих московских вузов.
Чтобы туда попасть, надо было выдержать экзамены и пройти конкурс. Выпускники лицея поступали в МГУ, РГГУ, ИСАА, другие хорошие вузы. Лицеисты издавали свой журнал, ставили спектакли, с весны до осени шлялись по всевозможным походам и поездкам, учили несколько иностранных языков. Десятиклассники требовали от меня полагающегося им курса фонетики чуть ли не в институтском объеме! И переваривали ведь, усваивали.
Ученики общеобразовательной школы на этом фоне выглядели, конечно, кисловато. Один шестиклассник писал свою фамилию то с одной «с», то с двумя. Другой под диктовку записал на доске: «Прилетели птицы и наполнили лес перьями». Вместо «пением». Ошибся, бывает, но никто из всего класса не удивился странному лесу. В заданном на дом сочинении-описании интерьера школьники писали такое: «…В середине комнаты  находится немного обуглившаяся печь».  «…Хозяин замка был врачом, поэтому  над камином висел козлиный череп». «…При входе в комнату в лицо бросается зеркало».
Работать, конечно, было трудно. В лицее мне достались восьмиклассники, то есть те, кто только поступил в это заведение и не получил еще той особенной лицейской закалки, обычные, словом, школьники, чуть повыше среднего уровня. Школьники же, шестиклассники, просто приводили в ужас.
Постепенно стало понятно, что, несмотря на весь мой послеуниверситетский энтузиазм, на все мои горящие глаза и огромное желание сделать мир лучше, мало что я смогу сделать для этих детей. Стало складываться ощущение битья головой об стену. Причем этому способствовала как личная учебная запущенность детей, так и общая организация процесса, которая чем дальше, тем больше стала проясняться.
Позднее это ощущение сформировалось во вполне внятные мысли, они, в свою очередь, привели к определенным выводам.
Итак, четыре причины, по которым я, профессиональный учитель, не пойду работать в школу и, скорее всего, не отдам туда сына. Причина 1 и 2 – внешние, видимые сразу и практически невооруженным глазом. Причины 3 и 4 видны изнутри, с точки зрения учителя. Все они, разумеется, взаимосвязаны.

1. Устройство школьной системы образования как таковой. В первую голову я имею в виду чрезмерную наполненность классов. Двадцать пять-тридцать человек в классе – это катастрофически много.  Физически невозможно за сорок минут урока детально проверить, все ли усвоили предыдущую тему. Невозможно объяснить новое так, чтобы сразу поняли все. У детей разные особенности восприятия, разные личностные особенности. Получается, что весь курс, вся программа школьная ориентирована на некоего стандартного ребенка, который с первого раза понимает новый материал и в определенном темпе выполняет упражнения. Не понял сразу, не успел записать – твои проблемы, у учителя попросту нет возможности по несколько раз объяснять одно и то же и ждать, пока ты допишешь. Пока он будет тебе объяснять – остальной класс будет развлекаться кто во что горазд, так что весь учебный процесс потерпит, мягко говоря, крах, а этого нельзя допустить. А если учителю заготовить заранее пачку карточек с дополнительными трудными заданиями? Отличная идея, но во что превратится для него подготовка каждого урока? Плюс проверка тетрадей? Плюс проверка этих самых карточек? За каждое задание нужно оценку поставить, иначе неинтересно, а структура школьного журнала не предусматривает более одной оценки за урок. Значит, нужно вести дополнительный журнал и потом терять дополнительное время, подсчитывая «очки» и перенося оценки из журнала в журнал.
Кстати, и система оценок тоже заставляет возмущаться. Принятая пятибалльная система на самом деле является четырехбалльной (единицами пользуются крайне редко), отсекаем крайние ее точки – двойку и пятерку – и понимаем, что на оценку любой учебной деятельности, не превосходной и не отвратительной, у нас есть всего два варианта: тройка и четверка. Невозможна объективная оценка работы при такой системе! Некоторые учителя, в тех самых «своих» журналах, разрабатывают собственную систему оценок. Например, учащийся в течение определенного времени набирает «плюсики» (за работу с места, за ответы у доски, за доклад и т.п.), которые превращаются в итоге в оценку в классном журнале. Такая оценка является, безусловно, более объективной, но путь к ней, как видим, долог и труден, система его не предусматривает.

2. Даже самые объективные оценки не могут скрыть другой важной причины плохой организации школьного образования. Понятно, конечно, что всякая деятельность, в том числе и учебная, должна как-то оцениваться. Но оценка – это не цель всей работы! Так же, как (в идеале…) взрослый человек работает не только за зарплату, но и из других соображений, более высокого порядка. А в школе наблюдаем явно нездоровый ажиотаж вокруг оценок. Они – мерило успеха/неуспеха, знания/незнания. По оценкам начинают оценивать всего человека, простите за повтор, воспринимают, к примеру,  двоечников как неудачников по жизни, а теперь уже понятно, что тройки – явление не всегда объективное. Начальная школа, кстати, в последнее время вроде бы стала исправляться в этом смысле: неспроста там отменены отметки. Фактически шило оказалось смененным на мыло: вместо оценок – наклеечки, штампики, то есть все равно некие аналоги. Часто учителями – вольно или невольно, ибо они тоже выросли в этой системе, – подогревается конкуренция в борьбе за хорошие отметки, иногда они – опять-таки зачастую неосознанно – лучше относятся к отличникам и хуже – к двоечникам, чем задают тон в классе и стимулируют формирование детских комплексов. К вопросу, кстати, о социализации, давно ставшей во всех спорах о школе общим местом: вы считаете, что это правильное выстраивание жизни в коллективе? Дети начинают ориентироваться не на реальные знания и умения, а на набор оценок, то есть ценность и цель учебы оказывается подмененной. И вот тут стоит поподробней поговорить об учебных целях, и это – причина № 3.

3. Школа в принципе задает неверные цели обучения. В разных местах (я имею в виду Интернет) просачиваются периодически обсуждения, мнения о том, что государству в последнее время важнее не хорошо, а как раз плохо образованные граждане, что «белых воротничков» и так развелось много, а на заводах работать некому и т.п. Если оставить на время в стороне эти околополитические споры, действительность все равно неутешительна. В школе не учат думать. Не учат рассуждать. Анализировать. Подниматься над простейшим уровнем информации. Вызубрить параграф, выучить стихотворение – пожалуйста, а уяснить смысл исторического события или уловить авторскую идею в тексте не умеют. Пример на эту тему я приводила в первой статье. Очень редко дети из очень читающих семей, склонные к творчеству, в силах грамотно и красиво рассуждать. Для остальных  детей является стандартной проблемой последовательно выстроить рассуждения, удержаться в сочинении в рамках одной темы, вовремя начать и закончить. Не говоря уже об умении облечь мысль в сколько-нибудь литературную форму… А ведь уроки литературы длятся все десять лет обучения! Русскому языку учат восемь лет! И получается, что в аттестате – пятерки и четверки, иногда буквально выстраданные школьником, а реальных знаний и умений с этими знаниями обращаться – почти ноль.

4. Из предыдущего пункта вытекает плохо устроенная программа. Логично, согласитесь: если цель неверна, то способы достижения ее верными быть не могут. Выскажусь только про курс русского языка, хотя как школьник помню подобное и в связи с другими предметами. Курс выстроен строго линейно, от простого к сложному, от низшего уровня к высшему, от частей речи, к примеру, и предложениям, при этом на каждом новом уровне возвращения к старому почти нет. Программа построена так, что в лучшем случае ученик получит более-менее внятное представление о формальной системе языка, грамотно писать он не научится – отработке навыков грамотного письма учебники почти не уделяют внимания. Работать с текстом, с речью он не научится тоже – материалы для такой работы крайне скудны и разбросаны крупицами по всему курсу. Конечно, в соответствии с программой устроены и учебные материалы. И я даже не про учебники истории, которые без устали переписывают. Традиционный советский учебник по русскому языку. Почетное двадцатое издание, одобренное Министерством образования. Три опечатки в рамках одной темы. Задания и тексты связаны частенько с уже несуществующими реалиями: субботники, строительство роботов…  Даже рисунки без изменений – дети на них одеты по моде годов шестидесятых прошлого столетия. А учитель обязан держаться рамок программы и выбранного школой учебника…

Подчеркну, это четыре основные причины, которые заставляют меня как учителя и как родителя отворачиваться от школы. Конечно, есть и другие. Низкие учительские зарплаты, денежные поборы со школьников по поводу и без, короткие перемены, за время которых дети не успевают отдохнуть. Неудобоваримые расписания, в результате которых ребята приходят на седьмой урок – математику – после физкультуры, все взмыленные и с кристально пустыми от беготни головами. Побегать полезно, безусловно, но эффективность урока нулевая.
Конечно, если моя личная жизненная ситуация будет в дальнейшем складываться так, что работа в школе будет единственным способом обеспечить себе и семье прожиточный минимум – я сдамся, я пойду учительствовать. Но я совершенно искренне считаю, что отечественная школа как таковая – это в принципе не место, где ребенка могут чему-либо хорошему научить. Не могу участвовать во лжи, в процессе оболванивания нормальных детей, это почти преступление.
Даже в том прекрасном лицее, где мне довелось работать, были и оценки, и тридцать человек в классе на сорок минут урока, хотя нужно признать, что отрицательного было гораздо меньше. Но такого рода лицеи – все же исключения, согласитесь. В таком же духе, считаю, являются исключением и учителя, изобретающие дополнительные задания, просиживающие денно и нощно над подготовкой урока, могущие зажечь в ребенке жажду размышлять о мире. Но они не в силах изменить систему, и их работа, по сути, есть каждодневный подвиг. До тех пор, пока школа не будет кардинальным образом реформирована, а на это – будем реалистами – надежды нет, ничто в ней не изменится, несмотря ни на какие ухищрения и нововведения. И тот же самый ЕГЭ, с появлением которого, как считают многие, школьное образование себя похоронило, на самом деле добавил совсем немного к уже почти холодному трупу…