Екатерина Асонова

Школьные годы чудесные…

- Какое образование вы выбираете для своих детей?

- То, которое им подходит!

(из комментариев к предыдущей статье)

В первой своей статье я уже писала о том, как из молоденькой учительницы, уверенной в силе школьного просвещения, превратилась в маму – сторонницу домашнего обучения, сомневающуюся, размышляющую и находящуюся в вечном поиске.

Теперь пришло время рассказа о том, почему мне бы не хотелось противопоставлять домашнее и школьное обучение: речь пойдет о том, как мы с сыном решили перейти на домашнее обучение и почему отказались от этого.

Как мы дошли до жизни такой.

Итак, мой старший сын пошел учиться в первый класс, где, помимо общеобразовательных предметов, преподавали сольфеджио, музыкальную литературу, музыку, хор, оркестр - дети получали полноценное музыкальное образование. Именно это привлекло нас в данной школе.

В начальной школе сыну было довольно комфортно: учительницу мы выбрали очень хорошую (выбирали так: нужна такая, чтобы к ней дети на урок бежали и школу в ее лице очень любили), музыка (баян, оркестр, сольфеджио) мальчику нравилась, и поначалу все складывалось очень и очень славно (были и успехи, и концерты, и конкурсы), отношения в классе были более чем благополучными (ребенка они полностью устраивали).

Но со временем стали появляться всякие и всяческие «недо»: недоверие, недовольство, недоделки и недосыпы.

Недоверие и недовольство появились с моей – родительской - стороны. Так, например, меня категорически не устраивало то, что хорошего учителя заставили поменять программу обучения на новомодную «Образование 2000», которая ей была непонятна и неприятна. Не устраивало и то, какой эта программа была. Причем удивляло отношение родителей к математике (всем не нравилась Петерсон, а по-моему, чудесный учебник) – меня ужасала программа и пособия по русскому языку и чтению – продукт четы Бунеевых. Копья ломали на собраниях, в кабинетах администрации. Результат: учительница ушла, мои отношения с администрацией были подпорчены (работала я в той же самой школе, только в старших классах). А фразы: «Вы что умнее всех? На каком основании вы можете судить о качестве этой программы?» - сначала повергли в уныние (почему моя квалификация учителя русского языка и литературы не дает мне права судить о качестве учебника по русскому?), а потом заставили понять, что мое родительское право и обязанность ответственно относиться к тому, чему и как учат моего ребенка, в данном случае никак не могут быть реализованы.

А вот недоделки, безответственное и равнодушное отношение к учебе, ярко выраженное снижение мотивации появились у сына. Чем старше он становился, тем меньше учеба занимала его в интеллектуальном смысле. Халтура учителей, их ошибки, их формальное отношение к обучению не замедлили сказаться – учиться было неинтересно.

С другой стороны, появилась еще одна острая проблема: многие задания настолько не соответствовали способностям и возможностям сына, что без моей помощи он их выполнить не мог. Все это привело к тому, что стала буксовать в своем развитии способность к произвольной деятельности. То есть хороший, сообразительный мальчишка совершенно не учился что-то делать сам, по собственному желанию и хотению.

Надо ли говорить, что все это протекало на фоне нескончаемых болезней и пропусков: против школы стал бастовать весь организм, начиная с того, что стал демонстрировать совиную болезнь (ну не может ребенок рано вставать, зато к полудню свеж и весел, готов к активной деятельности), и заканчивая бесконечными соплями и болями в животе.

Все чаще мы стали думать о смене школы, все чаще стали заходить разговоры о том, что при таком здоровье честнее будет вообще дома учиться. Музыкальное образование в этой школе к тому времени (сын уже перешел в среднюю школу) практически потеряло для нас всякий смысл: ушла из школы руководитель оркестра, развалился ансамбль баянистов, в котором играл наш ребенок.

А что делать-то?

Начались поиски новой школы. Все сильнее становилось стремление сына учиться дома, все чаще мне приходилось самой думать о том, что так может быть лучше: прекратятся споры с учителями, не нужно будет оправдываться, почему сын не пришел в очередной раз в школу, почему он вот это не сделал, а вот это сделал не так. И конечно, был очень большой соблазн: я учу многих и многих чужих детей, вижу все глупости и несуразности школьного образования, так почему бы не попробовать учить собственного ребенка, учить так, чтобы минимизировать негативное влияние школы.

Несколько раз я начинала переговоры в школе, много-много раз мы обсуждали эту проблему дома и с сыном, и с мужем.

И все-таки сын остался учиться в школе.

Остановило меня то, что я твердо поняла, что

- сам сын учиться не будет – мне придется сесть вместе с ним за парту, НО это то, чего категорически делать нельзя, так как такой подход только усугубит сложившуюся ситуацию с несформированной произвольной деятельностью. Первый год обучения дома пройдет в бесконечном организационном угаре: мне придется бросить работу и полностью перестроить свою жизнь;

- желание сына перейти на домашнюю форму обучения – это просто попытка уйти от проблем с учебой, спрятаться от них дома, переложить ответственность на маму;

- я категорически не готова садиться вновь за парту (так вот о чем были мои кошмарные сны о том, как я вновь и вновь пытаюсь сдать физику или химию со своими учениками, т.е. по русскому и литературе я для них учитель, а вот технические предметы должна изучать и сдавать вместе с ними – и сделать я этого НЕ МОГУ!). Меня мутит от одного вида учебников, я точно не буду все это объяснять – отсюда и реакция сына: я ничего не понимаю, что тут написано;

- ярко вспомнилось, что сама я во время учебы и в школе, и в институте лучше всего воспринимала именно лекционный материал (ведущий способ восприятия информации – слуховой), поэтому глупо лишать сына этого (про возможность ходить на лекции в лектории Третьяковки, МГУ и в другие места мне тогда мысль в голову не пришла, хотя я про них знала);

- потребность в общении с одноклассниками у сына достаточно сильная, как и у многих подростков, и скорее всего уже после нескольких месяцев домашней учебы он будет рваться обратно.

Все эти мысли привели меня к выводу о том, что проблема не в моем отпрыске, а во мне: нужно отпустить ситуацию, развеять по ветру мои «недо»: научиться доверять учителям, доверять сыну (например, позволить ему учиться так, как он может это сделать сам) и жизни, НО надо найти тех учителей и ту школу, где я не только поверю учителям, но и смогу доверять собственному мальчику.

Небольшое лирическое отступление.

В нашем стремлении самостоятельно учить своих детей есть что-то от архаичного отношения родителей к детям как к безраздельной собственности. Только раньше родители обучали работников для собственных нужд (наследников своего хозяйства), а право собственности распространяли и на будущую семью отпрыска (жену для сына родители выбирали как хорошие кадровики – в первую очередь оценивались качества работницы). А сейчас мы хотим сами обучать … свободную личность, разносторонне развитую, незашоренную, незаморенную школьной системой, обладающую широким кругозором и наделенную высоким уровнем культуры.

„Сердце подвластно разуму. Чувства подвластны сердцу.

Разум подвластен чувствам. Круг замкнулся. С разума начали, разумом кончили.

Вот и выходит, что всё мироздание - это суть игра моего ума.

А если вы со мной согласитесь, то и вашего тоже».

Григорий Горин

( «Формула любви», Мосфильм 1984 год)

Вы знаете, я действительно сейчас очень хорошо понимаю, что к школе можно отнестись очень позитивно. Понимание того, что какая-то школа может быть хорошей, появилось в моей голове не сразу: осознала я их только сейчас, когда сын уже закончил школу. В качестве эпилога нашей школьной истории добавлю, что мое убеждение, что сын гуманитарий (любимый предмет – литература, явная склонность к языкам) скорее всего определило бы достаточно резкий уклон домашнего обучения именно в гуманитаристику, но жизнь распорядилась иначе – он учился в школе (точнее в школах) у очень сильных математиков (просто везло), которые ничего не знали о его гуманитарных способностях. Итог – сын сейчас счастливо учится по технической специальности, впрочем, не лишенной гуманитарной составляющей, - звукорежиссер.

Таким образом, размышления о домашнем обучении вернули нас к вопросам о школе. Так чего мы хотели от образовательного учреждения? А чего точно не хотели? К чему можно отнестись философски?

Попробуем сформулировать мои требования к школе (приведенный ниже материал – это несколько обновленная редакция моих ответов на вопросы Вадима Левина, которые он озвучил на своем московском семинаре, а также обсуждал с участниками форума Мой канон - http://forum.mykanon.com/, первая редакция этого текста была обнародована в моем ЖЖ - http://asya-katina.livejournal.com/tag/Левин):

- она не мешает мне растить моего ребенка!

- она оптимально подходит по соотношению цена-качество удаленность-уровень требований, то есть дорога в школу не превращается в путешествие на перекладных, а предъявляемые требования не превращают жизнь ребенка в марафон выполнения домашних заданий и участия в бесконечных мероприятиях;

- обучение в ней позволяет ребенку развиваться: на это направлен собственно учебный процесс, а также его легко сочетать с другими формами получения знаний;

- педагоги (пусть и не все) могут претендовать на высокое звание социально значимого взрослого.

Но остается вопрос, зачем же все-таки нужна школа? Какие возможности есть именно у школьного образования?

Возможность научиться действовать (узнавать новое, выполнять заданное, принимать решения и т.д.) в достаточно строго определенных рамках – для кого-то это элементарно, для кого-то это очень сложно, для кого-то все зависит от самих правил, т.к. одни правила воспринимаются легко, другие намного сложнее, причем происходит это, что очень важно, в условиях коллектива, что в свою очередь определяет

Возможность развиваться социально: есть дети, которым нужно постоянно видеть, что есть кто-то, кто может сделать так же или даже лучше, а кому-то, наоборот, нужно понять, что вот это препятствие трудно преодолеть многим. Значимый для школы фактор обучения - взаимоотношения в классе, в замкнутом коллективе: навыки самоуправления, межличностные отношения друзей и подружек, отношения мальчиков и девочек… Однако сразу оговорюсь, что мой опыт говорит о том, что школа человеческих взаимоотношений намного интереснее, разнообразнее и эффективней не в образовательном учреждении, а в лагере, в студии, в творческом коллективе - разновозрастном и незамкнутом, позволяющем выстраивать самые разные виды отношений. Это, правда, не означает, что класс не может стать истинным коллективом.

Возможность учиться взаимодействовать с государственной машиной, общественно-официальным миром в лице учителей и администрации (иногда это бывает очень жестко, иногда достаточно мягко и демократично) – вот здесь важно не дать себе и своему ребенку поверить, что в лице этих людей мы столкнулись с истиной в последней инстанцией: нужно научиться отличать личное от должностного и трезво, спокойно (почти равнодушно) относиться к самым различным перипетиям школьной жизни. Это то, чего невозможно дать в процессе домашнего обучения! А прививка общения с официальным миром нужна.

Конечно, обучение должно давать знания. Но мне видится, что задача школы не столько научить чему-то, сколько сформировать верное, позитивное отношение к многообразию мира, к самому процессу познания и открытия, показать максимально широкие возможности для саморазвития и самосовершенствования. Приходится признать, что этот пункт – самое сложное для современной школы. Признаюсь, что в целом воспринимаю общественную форму получения знаний скорее как форму социального развития, нежели интеллектуального. Можно даже признать, что методики и программы, реализуемые в этом учебном заведении уже не имеют большого значения, потому как в каждой из них может оказаться что-то очень нужное именно моему ребенку (равно как и что-то совершенно ненужное): случайной информации жизнь нам не дает – нужно учиться ее правильно оценивать, анализировать и использовать. Постановка цели в образовании – вещь достаточно условная, дающая исключительно вектор движения, а вот образовательно важными факторами может стать все что угодно.

Исходя из сказанного выше, можно сказать, что идеальная школа – это место, где:

- достаточно спокойно (без надрыва, без перекосов в сторону супер-знаний или участия во всех возможных и невозможных конкурсах) учат детей,

- трудятся учителя, которым интересно жить на белом свете (процент тех, кто «замужем за работой» минимален, зато есть такие педагоги, которые читают книги, ходят в театры и музеи не только по школьно-образовательной надобности и т.д.),

-учителя ставят перед собой (!) и детьми посильные задачи.

Еще одно важное замечание, которое, может быть, примирит меня с теми, кто считает единственно возможной формой обучения домашнее обучение: школа – это школа (дети там учатся утром и, может быть, приходят заниматься вечером в секции и кружки, но не в ШКОЛУ на доп. занятия), а есть еще огромный мир открытий и впечатлений.

Современная жизнь предлагает нам тенденцию к универсализации детского образования – школа «полного дня», школа, которая берет на себя все функции: поучат, покормят, в поликлинику на диспансеризацию сводят, и в музей отвезут, и… Я против такого «современного» стремления отвечать запросам общества. Для обучения «соответствовать каким-то сегодняшним потребностям и мотивам ребенка», по-моему, - это найти золотую середину между жесткими правилами общественного образования и свободным развитием. Ребенку одинаково важно и оказаться перед стеной проблем школьного образования практически в гордом одиночестве, и иметь возможность свободно принимать правильные и неправильные решения, и обладать достаточной свободой, и быть достойным потомком своих родителей, членом своей семьи.

Но закончу я все же мыслью о том, как же определить, какая форма обучения подойдет именно Вашему ребенку.

Удачен ли выбор формы, типа и способа обучения, на мой взгляд, можно определить достаточно объективно: при благополучном стечении обстоятельств ребенок активен – у него есть так называемый «вкус к жизни», его состояние можно охарактеризовать словом «ровно», «стабильно» (не обязательно «спокойно»). Можно проследить его реальный индивидуальный рост – естественный познавательный интерес, позитивное (не обязательно восторженное) отношение к учебе. Образовательная ситуация ставит перед ним достаточно сложные, но посильные задачи: без определенного усилия знания не даются и развитие не происходит.

В заключении признаюсь, что статья, конечно, носит провокационный характер: рассуждая о пользе школьного образования, неизбежно наталкиваешься на его минусы и прорехи, однако следует признать, что и в домашнем образовании их можно найти. Продолжая внутренний диалог статей, в следующий раз постараюсь рассказать о том, что такое социализация, а что такое псевдосоциализация в школе.